Рафики-фантомы: неизвестные и нерожденные микроавтобусы РАФ нового поколения

микроавтобусы РАФ

Если вы застали девяностые, то вы непременно лично знакомы с “рафиком” – микроавтобусом производства Рижской Автобусной Фабрики, про историю разработки которого мы уже рассказывали подробно. Этот однообъемник с характерным силуэтом в советское время был одной из самых популярных “маршруток”, а также трудился в качестве “неотложки” – автомобиля скорой медицинской помощи. Увы, с распадом СССР трудовая карьера РАФ-22038 в странах СНГ довольно быстро завершилась, хотя модель и продержалась на конвейере до 1997 года. Но мало кто знает, что еще в конце восьмидесятых годов в Латвии предприняли довольно амбициозную попытку по разработке и созданию абсолютно новых микроавтобусов, история которых печальна и поучительна. Герои нашего обзора – малоизвестные RAF-M1 «Роксана» и RAF-M2 Stils.

Начало
В середине восьмидесятых годов у «рафика» возникли достаточно серьезные проблемы с качеством изготовления – в худшие времена уровень брака продукции достигал 10%! В результате Госстандарт СССР снял с модели Знак качества, а по приказу «сверху» на самой фабрике сменили руководство.

Качество изготовления «рафиков» постепенно ухудшалось, а сама модель к середине восьмидесятых уже несколько устарела

Однако и после того как самые явные проблемы с качеством решились, на РАФе понимали, что разработанный еще в начале семидесятых годов микроавтобус порядком устарел и на фоне современных легковушек выглядит пришельцем из прошлого десятилетия. Огрехи эргономики и недостатки конструкции (в частности, недолговечную ходовую часть и слабые тормоза) нельзя было исправить «лёгкой косметикой», поэтому рафовцы замахнулись на достаточно серьезную модернизацию микроавтобуса. Вывести машину на принципиально новый уровень эргономики и комфорта одной лишь «косметикой» было невозможно, и на РАФе это хорошо понимали

Произошло это уже в самом конце восьмидесятых годов. Помог рижским автобусостроителям конструктор НАМИ Владимир Андреевич Миронов, который разработал достаточно необычную подвеску, которая напоминала традиционный “МакФерсон”, но отличалась от него остроумной конструкцией из пары труб-направляющих и амортизаторов, упиравшихся в кузов верхними концами. Также совместно с рижскими инженерами Миронов улучшил и тормозную систему, применив по паре суппортов ВАЗ-2121 на каждом переднем колесе и установив вакуумный усилитель вместо “гидровакуумника”.

Поскольку Минавтопром в 1987 году прекратил финансирование новых проектов в своей отрасли, в Елгаве были вынуждены осваивать производство новых комплектующих для “рафика” собственными силами. Получилось не всё: вместо запланированной модификации РАФ-22038-30 с новой подвеской удалось запустить в производство лишь частично обновлённую машину с индексом 22038-02 и старой ходовой частью.
Между тем, не только в автомобильной промышленности, но и в самой стране на волне гласности и перестройки начались новые и невиданные доселе перемены. К примеру, коллектив Рижской Автобусной Фабрики впервые в истории предприятия в 1987 году выбрал нового директора – им стал Виктор Давыдович Боссерт. Именно он выступил “генератором идеи” по созданию принципиально нового микроавтобуса РАФ. Понятно, что она нашла горячий отклик и поддержку среди конструкторов и дизайнеров фабрики, желавших сделать новый “рафик”, который бы не уступал мировым аналогам или был хотя бы просто таким же современным, как перспективная “десятка” из Тольятти и новая Волга ГАЗ-3105, над которыми в это время активно работали на ВАЗе и ГАЗе. Боссерт в 1987 году организовал республиканский конкурс на разработку дизайна для нового микроавтобуса, который благодаря информационной поддержке “Комсомольской правды” перерос во всесоюзный. В этом дизайн-конкурсе пробовали свои силы как любители «из толпы», так и профессиональные автомобильные дизайнеры, причем по правилам в нем могли участвовать и сотрудники РАФа.

Победил вариант Владимира Васильева из Риги – скорее всего, именно потому, что никто другой не был так близко знаком с возможностями фабрики. Ведь недостаточно было просто “нарисовать красивую машину” – потенциальный проект должен был уложиться в определённые рамки, заданные технологическими и производственными ограничениями РАФа.

Изначально новая модель должна была получить передний привод и перспективные агрегаты производства АЗЛК, но уже на ранних этапах работы над прототипом было решено остаться на старой заднеприводной схеме, которая в силу её отработанности на РАФе требовала меньших временных и финансовых затрат. Хотя к «переднеприводной» теме в Елгаве вскоре все равно вернулись!


Несмотря на классический задний привод и полукапотную компоновку, агрегаты для РАФ-М1 взяли самые современные на тот момент: на прототип поставили впрысковый 16-клапанный двигатель ЗМЗ-406 – тот самый, который лишь несколько лет спустя появится под капотом серийного ГАЗ-3110. От “ноль пятой” Волги позаимствовали стойки МакФерсон, а пятиступенчатую механику «одолжили» у ульяновского внедорожника. Более того, рулевое управление с усилителем вообще взяли от “иномарки” – а именно от Ford.

Ведущим конструктором проекта RAF M1 был Сергей Бугай – талантливый конструктор и способный дизайнер. Он разработал и проверил на прочность конструкцию этого концепта. Важным действующим лицом в проекте RAF M1 был Эгон Мартинсон – не рисующий, но тонко чувствующий пластику поверхностей конструктор-дизайнер.

РАФ-М1 стал первой новой разработкой фабрики за несколько десятилетий, минувших с начала выпуска модели 2203. Масштабные и полноразмерные макеты были изготовлены на РАФе, а на ЗАЗе при участии рижских специалистов создали 3D-модель поверхности кузова, которую использовали для исследования аэродинамики и дальнейшего создания кузова прототипа. Внешность нового микроавтобуса несколько напоминала Ford Transit, хотя о прямом плагиате речь отнюдь не шла. Уже осенью 1990 года ходовой макет РАФ-М1 совершил пробную поездку по территории инженерно-технического центра РАФ.

Ford Transit по концепции был схож с рижским концептом РАФ М-1. Хотя внешне «рафик» напоминает Транзит меньше, чем горьковская Газель

То, что дизайнеры РАФ мыслили конструктивно и даже перспективно, подтверждает внешность Mercedes-Benz Vito 1996 года – то есть, немецкая машина появилась на пять лет позже «Роксаны»!

В этот момент руководство фабрики приняло довольно неожиданное решение: инжинирингом (то есть, доводочными работами) по новому микроавтобусу займется… иностранный подрядчик – британская компания International Automotive Design (IAD), которая на тот момент уже сотрудничала с советскими автомобилестроителями – в частности, с НАМИ и УАЗом.

Английские специалисты при участии рижских конструкторов за несколько месяцев, что называется, «довели до ума» экстерьер и интерьер РАФ-М1, который к этому моменту уже назывался “Роксана”. Точнее, на IAD рижский проект получил рабочее название “Project Roxanne”, а впоследствии оно «приклеилось» к готовому концепту.

И тут грянул август 1991-го… Союза не стало, а рижские «автобусники» перестали являться частью отрасли огромной страны, потеряв практически в одночасье и прежний рынок сбыта. Впрочем, и после того как в сентябре 1991 года фабрику преобразовали в акционерное общество, в новообразованных странах-бывших республиках СССР «рафики» по-прежнему покупали, но… уже совершенно в других количествах. Вдобавок инфляция национальных валют и экономическая нестабильность в странах СНГ отнюдь не способствовали платежеспособному спросу.

Однако 20 сентября 1991 года готовый концепт все же представили в Англии, а в 1992-м он же под названием РАФ-1 «засветился» на выставке «Автотехника» в Москве.

Одновременно с разработкой новой модели и еще до размещения заказа в Англии руководство РАФа вело активные переговоры с несколькими иностранными компаниями – ведь было очевидно, что своими силами ни фабрике, ни маленькой Латвии со столь масштабным проектом не справиться.

Сначала достижениями рижан заинтересовался концерн Chrysler, который был готов начать сотрудничество и инвестировать в РАФ необходимые средства, но при условии гарантий со стороны правительств СССР или Латвии. Гарантий никто не дал, а развал СССР и последовавшая за ним геополитическая нестабильность отпугнули не только американцев, но и немцев из Volkswagen.

Пара вечных концептов
Еще в 1990 году, то есть в самый разгар работ над РАФ-М1, Боссерт покидает Латвию, уехав на обучение менеджменту в американский университет имени Джорджа Вашингтона. Новым директором РАФа стал Николай Самодуров, который понимал, что в условиях рыночной экономики и валютных цен бывшие покупатели «рафиков» из союзных республик актуальную продукцию фабрики купить не смогут. Или просто не захотят.

Но рижские конструкторы не опустили руки, а сделали ровно наоборот! На фабрике не остановились на “Роксане”, а вернулись к ранним наработкам и занялись созданием укороченной переднеприводной версии микроавтобуса под названием РАФ-М2! Дизайн очередной “перспективы” разработали в НАМИ, 3D-модель «по старой дружбе» выполнили на ЗАЗе, и 20 декабря 1993 года новый прототип показали общественности. Интересно, что общая концепция (вагонная компоновка, дизайн кузова, макетирование) переднеприводного микроавтобуса РАФ-М2 на конкурсной основе была разработана дизайнером ИТЦ РАФ Сергеем Галактионовым еще в 1989 году и даже воплощена в виде пластилинового макета RAF M2 SG в масштабе 1:5.

Однако впоследствии от RAF M2 SG отказались в пользу варианта от НАМИ. Он отличался от макета Галактионова не только внешностью, но и более «легковым» подходом к конструкции, которая не предполагала наличия множества модификаций с разной длиной колёсной базы и высотой крыши, как это принято в классе микроавтобусов.

Новый прототип под индексом РАФ-М2 получил название “Стилс” (латыш. Stils – «Стиль»), и он отличался от РАФ-М1 не только типом привода, но и двухрычажной передней подвеской, поскольку другая в бескапотном моторном отсеке просто не помещалась. Подходящую по дизайну “узкую” оптику в СССР не выпускали, поэтому, не мудрствуя лукаво, создатели Стилса позаимствовали светотехнику у серийных импортных автомобилей, а рулевое управление «одолжили» у… Mercedes.

Увы, не удалось даже провести дорожные испытания ходовых макетов. В этот момент РАФ явственно ощутил на себе экономическую турбулентность, возникшую в результате развала большой страны. В результате предприятие покидали испытатели, конструкторы и другие опытные специалисты, которые не желали работать “за просто так” и жить впроголодь. РАФу удалось лишь проверить кузов на прочность и вибростойкость, причем выполнили это не своими силами, а на рижском вагоностроительном заводе.

Оставшиеся на фабрике энтузиасты не теряли надежды запустить-таки “Стилс” хотя бы в мелкосерийное производство в цехе малых серий РАФ, для чего ездили по бывшим союзным республикам в поисках поставщиков стёкол, электрооборудования, трансмиссий…


Завод же в этот момент выживал за счет производства обычных “рафиков”, а РАФ-М2 время от времени показывали на очередной автомобильной выставке. Однако с каждым годом и “Роксана”, и “Стилс” становились все более несбыточными проектами-фантомами, выпуск которых в Латвии своими силами освоить бы никак не удалось, а зарубежные партнеры реального интереса к концептам не проявляли. А ведь даже по самым скромным подсчетам предприятию для запуска новых моделей и соответствующей технологической модернизации было необходимо минимум 300 миллионов долларов, взять которые было негде.

К тому же в соседней России к этому времени уже началось серийное производство микроавтобусов и грузовиков семейства Газель, которые тут же прочно обосновались в бывшей “вотчине рафика”.

В 1996 году РАФ попытался найти выход из сложившейся ситуации в альянсе с ГАЗом, чтобы стать автосборочным предприятием по выпуску Газелей, однако правительство Латвии препятствовало такому сотрудничеству.

Уже в следующем, 1997-м, РАФ был вынужден остановить производство, а в 1998 году владельцы РАФа официально признали фабрику банкротом, после чего и «Роксана», и «Стилс» остались «вечными концептами».

P.S. Ирония судьбы: последняя пара десятков РАФ-2926, которые заказала Россия, предназначалась для перевозки покойников. А русская Газель фактически забила последний гвоздь в крышку гроба и самого массового советского микроавтобуса, и самой фабрики, где несколько десятилетий выпускались «рафики».